Римские причёски менялись со временем и зависели от пола, возраста, занятия и общественного положения. Портреты императорской семьи помогают проследить моду, но не показывают причёски всех жителей Империи.
Сложная укладка не обязательно была париком, а борода не всегда означала бедность или пренебрежение внешностью. Волосы и борода могли участвовать в создании публичного образа, выражать траур, возраст или культурные предпочтения.
В позднереспубликанских и раннеимператорских портретах распространены короткие волосы и выбритое лицо. Однако эта мода не началась в один момент после «завоевания Греции» и не охватывала всех мужчин.
Первое бритьё могло отмечаться как переход к взрослой жизни, с посвящением срезанных волос. Единого обязательного возраста в 21 год для всех римлян не известно. При реконструкции важнее датированный портрет и социальный контекст, чем универсальная схема взросления.
Литература упоминает цирюльников, неудобства бритья и насмешки над причёсками, но сатирическое описание не следует превращать в инструкцию, одинаковую для всей Империи. Утверждение, будто римляне всегда брились без горячей воды, также требует доказательств.
Борода могла сопровождать траур или образ философа. Со времени Адриана бородатые императорские портреты стали особенно заметны; поэтому бороду нельзя считать признаком исключительно низкого статуса. Выбор формы волос и бороды нужно соотносить с конкретным временем.
Женские портреты показывают проборы, узлы, косы, волны и сложные сооружения из локонов. В позднереспубликанскую и августовскую эпохи известна укладка с валиком волос надо лбом — нодус. Высокие ряды локонов особенно заметны в портретах времени Флавиев и Траяна, но внутри одной эпохи существовали разные варианты.
Тутулус не следует использовать как общее название любой высокой причёски. Проволочный каркас также нельзя предполагать по одному скульптурному силуэту. Для удержания волос могли применяться шпильки, ленты и сшивание прядей; конкретный способ зависит от выбранной укладки.
Античные авторы упоминают окрашивание, осветление и завивку волос, иногда критикуя их как излишнюю заботу о внешности. Из такой критики не следует общий республиканский закон, запрещавший всем женщинам окрашивание.
Литературные рассказы о конкретных женщинах могут быть сатирическими или враждебными. Их нужно отличать от рецептов и археологических данных. Цвет волос на современной копии портрета также не является доказательством древней окраски.
Парики и накладные волосы известны по античным текстам, но их распространённость нельзя установить только по сложности причёски. Собственные волосы тоже могли давать высокую и устойчивую укладку. Экспериментальные реконструкции показали возможности сшивания волос иглой и нитью, хотя это не доказывает единого способа для всех причёсок.
Съёмная мраморная деталь волос на статуе также не является прямым доказательством ношения парика: это приём изготовления или переделки портрета. Внешний вид древнего человека, устройство статуи и современная реконструкция — разные виды свидетельств.
Интересна античность не только в текстах? Присоединяйтесь к Legio X Fretensis или посмотрите направления реконструкции клуба.