Театр в Древнем Риме — это одновременно драматические жанры, работа актеров и музыкантов, праздничное событие, политическая коммуникация и особый тип общественного здания. На сцене играли комедии и трагедии, ателланы и мимы; в императорскую эпоху огромную популярность приобрела танцевальная пантомима. Представления устраивали во время государственных праздников, посвящений зданий, триумфов, похорон и других публичных событий.
Римский театр нельзя отождествлять с амфитеатром или цирком. Полукруглая cavea театра была обращена к сцене, эллиптический амфитеатр окружал арену гладиаторских и звериных игр, а вытянутый цирк предназначался прежде всего для колесничных гонок. Различались и жанры, и устройство пространства, хотя публика могла посещать все три вида зрелищ.
Греческая драма была важнейшим образцом, но формула «римляне просто заимствовали театр у греков» слишком узка. В Италии существовали местные праздничные песни, танцы, маскарадные и фарсовые представления; античные авторы связывали некоторые сценические практики также с Этрурией. Традиционной датой постановки переводной греческой драмы на латинском языке считается 240 год до н.э., когда выступил Ливий Андроник. С этого времени греческие пьесы, южноиталийская сценическая культура и римские праздники постоянно взаимодействовали.
Fabula palliata переносила действие латинской комедии в греческую среду; главные сохранившиеся авторы — Плавт и Теренций. Fabula togata использовала италийские сюжеты и одежду. Римская трагедия представлена фрагментарно: от республиканских авторов дошли в основном цитаты, а полные латинские трагедии связаны прежде всего с Сенекой, причем вопрос об их сценическом исполнении остается дискуссионным.
Ателлана строилась на узнаваемых масочных типах и фарсовых ситуациях. Мим предпочитал бытовые, эротические и сатирические сюжеты, допускал женщин-исполнительниц и не всегда использовал маски. Пантомима императорской эпохи рассказывала миф преимущественно движением одного ведущего танцовщика, тогда как хор или певец передавал текст, а оркестр создавал музыкальную ткань. Границы жанров менялись, поэтому современное слово «спектакль» скрывает существенные различия.
Бронзовая статуэтка закутанной в покрывало и маску танцовщицы, III-II века до н.э.; The Metropolitan Museum of Art, инв. 1972.118.95. Эллинистический образец показывает одну из сценических традиций, унаследованных римским миром. Public Domain. Источник: https://www.metmuseum.org/art/collection/search/255408Представление создавалось труппой. В республиканской комедии руководитель — dominus gregis — мог организовывать актеров, покупать пьесу и договариваться с устроителем игр. Исполнители имели неодинаковое происхождение: среди них были рабы, вольноотпущенники и свободнорожденные. Сценическая профессия могла влечь правовые и социальные ограничения, которые обычно связывают с infamia, но это не означало полной общественной невидимости. Успешные актеры и пантомимы становились знаменитыми, получали подарки и покровительство, а соперничество их поклонников беспокоило власть.
Маска обозначала возраст, пол, характер и жанр персонажа. Увеличенный рот на изображении не следует автоматически принимать за технический «рупор»: археология не подтверждает простую модель акустического усилителя. В комедии узнаваемость типа поддерживали прическа, цвет, складки костюма, обувь и пластика тела. В трагедии высокий статус персонажа передавали более торжественный костюм и условный жест. В миме маска могла отсутствовать, поэтому лицо и непосредственная реакция исполнителя играли большую роль.
Женщины особенно заметны в источниках о миме, хотя их положение и репутация описаны пристрастными мужскими авторами. Письменные насмешки нельзя принимать как нейтральную биографию артистки. Терракотовые фигурки, лампы и рельефы дополняют текст: они показывают позы, типы масок и костюм, но часто превращают сценического персонажа в декоративный или комический образ.
Античный театр не был преимущественно разговорной драмой в современном смысле. Размер стиха, песня, музыка и движение определяли темп действия. Двойная tibia сопровождала комедию и другие сценические жанры; ударные, струнные и более крупные ансамбли становились особенно важны в пантомиме. Музыкант мог находиться на сцене или рядом с ней, а его партия взаимодействовала с голосом и движением исполнителей.
Пантомима соединяла мифологический сюжет, танец, маску, жест и музыку. Один артист мог последовательно обозначать нескольких персонажей, меняя позу, направление взгляда, ритм и маску. Зритель должен был узнавать миф по телесным знакам, а не только по словам. Мим, напротив, чаще строился на речи, бытовой ситуации, пародии и быстрой реакции на публику, хотя танцевальные и музыкальные эпизоды могли входить и в него.
Мозаика из Дома трагического поэта показывает подготовку к сатировской драме: рядом существуют маски, козлиные костюмы, танцевальный шаг и музыкант с двойной трубкой. Это не фотография римской сцены, а художественная переработка греческого театрального сюжета в помпейском доме. Тем не менее она убедительно показывает, что звук, движение, костюм и роль воспринимались как единое целое. Отдельные стороны темы раскрыты в статьях Музыка Древнего Рима и Танцы в Древнем Риме.
Женщина с кифарой и девочка на настенной росписи из комнаты H виллы Публия Фанния Синистора в Боскореале. Фреска, около 50-40 годов до н.э.; The Metropolitan Museum of Art, инв. 03.14.5. Public Domain. Источник: https://www.metmuseum.org/art/collection/search/247009
Тибия с дополнительными трубками и поворотными кольцами. Слоновая кость, серебро и халцедон; Сирия, позднеримское время, I-V века н.э.; The Metropolitan Museum of Art, инв. 58.40. Инструмент имел двойную трость и обычно использовался в паре со второй трубкой. Public Domain. Источник: https://www.metmuseum.org/art/collection/search/503699Греческий театр обычно использовал естественный склон, тогда как римские строители могли ставить cavea на системе радиальных стен и бетонных сводов. Это различие не абсолютно: римские театры тоже врезали в склон, а греческие здания неоднократно перестраивали при Риме. В римском варианте cavea, полукруглая orchestra и сценическое здание чаще образовывали замкнутый архитектурный объем. Высокая scaenae frons с колоннами, нишами, дверями и статуями служила постоянным фоном; перед ней находилась площадка pulpitum.
Лестницы, кольцевые коридоры и vomitoria быстро распределяли публику по секторам. Название vomitorium относится к проходу, «извергающему» поток людей, а не к помещению для пиров. Места отражали иерархию: сенаторы сидели ближе к orchestra, всадники получали выделенные ряды, другие группы размещались по полу, статусу и правовым предписаниям. Такая организация делала общественный порядок видимым во время праздника. Тенты защищали часть зрителей от солнца, а сценическая стена и форма cavea влияли на акустику.
Витрувий описывает пропорции греческого и латинского театра и советует выбирать место с учетом звука и климата. Его схемы важны, но реальные здания редко совпадают с идеальным чертежом во всех деталях. Театр Лугдуна использует склон, Аспендос сохраняет высокую сценическую стену, а Остия показывает и античную конструкцию, и масштаб современной реставрации.
Долгое время римские представления проходили на временных деревянных сценах и трибунах. Такая эфемерная архитектура могла быть чрезвычайно дорогой. Плиний Старший описывает театр, построенный эдилом Марком Эмилием Скавром в 58 году до н.э., с многоярусной сценой и роскошным декором. Его цифры и чудеса следует читать как риторическое обличение роскоши, а не как точную строительную ведомость, однако рассказ подтверждает масштаб конкуренции между устроителями игр.
Первым постоянным каменным театром в Риме традиционно считается театр Помпея, посвященный в 55 году до н.э. Комплекс включал храм Венеры Победительницы над cavea, портик и сады, поэтому религиозная, зрелищная и политическая функции поддерживали друг друга. Театр Марцелла, завершенный при Августе, встроил театральное здание в новый монументальный ландшафт Марсова поля. В городах Италии и провинций театр также становился знаком муниципального статуса и благотворительности местной элиты.
Переход к камню не уничтожил временные конструкции. Декорации, навесы, помосты, механизмы, перегородки и праздничное убранство продолжали собирать к конкретному событию. Постоянным был архитектурный каркас, а зрительный образ представления менялся.
Спектакль был частью ludi, которые магистрат или император устраивал от имени общины. Заказ пьесы, оплата труппы, украшение сцены и размещение публики превращали театр в демонстрацию щедрости и порядка. Зрители, однако, не были пассивной массой. Аплодисменты, крики, требования повторения и поддержка любимого артиста влияли на ход праздника. Театр позволял правителю увидеть настроение толпы, а толпе — коллективно выразить одобрение или недовольство.
Отношение образованных авторов к сцене противоречиво. Они могли цитировать Плавта, обсуждать актерскую технику и восхищаться пантомимом, одновременно осуждая профессию как нравственно подозрительную. Такая риторика сообщает не только о театре, но и о страхах элиты перед телом, славой, женской публичностью и массовой аудиторией. Огромная популярность артистов не отменяла стигмы, а сосуществовала с ней.
В провинциальном городе театр связывал местную элиту с римскими формами гражданской жизни, но репертуар и публика оставались многоязычными и региональными. Латинский текст, греческая пантомима, местный праздник и императорский культ могли пересекаться в одном комплексе. Поэтому «римский театр» обозначает широкую систему, а не только спектакли в столице.
Пьесы Плавта, Теренция и Сенеки сохраняют слова, но не полный спектакль. Ливий, Цицерон, Плиний, Светоний, Квинтилиан и позднеантичные христианские авторы сообщают об играх и артистах, однако каждый пишет со своей политической, риторической или нравственной целью. Витрувий дает язык архитектуры; надписи называют благотворителей, места и иногда исполнителей; жетоны и граффити фиксируют повседневное использование. Маски, лампы, статуэтки, рельефы и мозаики показывают образ театра в быту и декоре.
Археологическое здание не сообщает репертуар напрямую. Следы перестройки orchestra, барьера, водопровода или поздних мастерских говорят о смене функций, а не обязательно об одном виде зрелища. Современная реставрация тоже влияет на восприятие: театр Остии сегодня удобен для посетителя, но его ступени и своды в значительной части восстановлены в XX веке.
В поздней античности мим и пантомима продолжали собирать публику, несмотря на критику со стороны некоторых христианских авторов и изменения финансирования городских праздников. Театры постепенно ремонтировали реже, разбирали на камень, приспосабливали под жилье, мастерские, укрепления или иные зрелища. Исчезновение конкретного здания не означает мгновенного исчезновения сценических практик: исполнение перемещалось и меняло форму.
Интересна античность не только в текстах? Присоединяйтесь к Legio X Fretensis или посмотрите направления реконструкции клуба.