Образование в Древней Греции и Риме

Мыслевцев А.С.

Образование в Древней Греции и Риме не было единой государственной системой в современном смысле. Оно складывалось из семейного воспитания, частных учителей, городских школ, гимнасиев, риторических занятий, философских кружков и профессионального обучения внутри ремесла или службы. Содержание занятий зависело от пола, достатка семьи, статуса, города и эпохи: афинский мальчик V века до н.э., спартанский подросток, римский сын сенатора, дочь состоятельного дома, раб-писец и ученик ремесленника получали разные навыки и разные ожидания от общества.

Общее ядро античного образования составляли письмо, чтение, счет, память, работа с образцовыми текстами и умение говорить перед людьми. В Древней Греции это связывали с paideia - воспитанием человека, способного жить в полисе и понимать поэзию, музыку, гимнастику, честь и гражданский долг. В Древнем Риме школа стала частью пути к публичной карьере: знание латинской и греческой литературы, права, истории и риторики помогало выступать в суде, сенате, армии и городской администрации. При этом многие жители античного мира оставались неграмотными или владели только практической грамотностью: могли считать, подписывать, читать простые надписи, вести счета или понимать деловые записи.

Греческая paideia

В Афинах и других греческих городах начальное обучение обычно было частным. Мальчика сначала воспитывали в доме, затем его могли сопровождать к учителю под присмотром paidagogos - раба или доверенного слуги, который следил за поведением ребенка, но не всегда сам был преподавателем. У grammatiste учили буквам, чтению, письму и счету; у kitharistes - музыке, ритму, поэзии и игре на кифаре или лире; у paidotribes - телесным упражнениям. Такая программа не отделяла умственное воспитание от телесного: умение читать Гомера, петь, владеть телом и держаться среди граждан воспринималось как единое воспитание свободного человека.

В реальности доступ к этой paideia был неравным. Семья должна была платить учителям, освобождать ребенка от постоянной работы и поддерживать его обучение годами. Дети ремесленников и торговцев могли получать более короткую и практическую подготовку: письмо для счетов, счет, деловую память, основы чтения. В Спарте известна другая модель - agoge, где государство и воинская дисциплина играли большую роль, чем частный учитель. Там ценились выносливость, послушание, коллективная жизнь и подготовка к войне, хотя литературная картина Спарты дошла до нас через авторов, часто писавших со стороны.

После походов Александра Македонского греческая культура распространилась по эллинистическим городам Восточного Средиземноморья. Гимнасий стал не только местом упражнений, но и важной городской институцией: там встречались юноши, учителя, чиновники, почетные граждане, иногда библиотеки и философские кружки. В эллинистическом мире греческое образование стало языком статуса: оно позволяло местной элите входить в культуру полиса, писать декреты, читать поэзию и участвовать в городских почестях.

Римская школа

Римская система была более ступенчатой, но тоже оставалась в основном частной. Маленький ребенок сначала учился дома: мать, отец, старшие родственники, домашние рабы и вольноотпущенники могли давать первые навыки речи, поведения и письма. Затем следовал ludus litterarius, где litterator учил буквам, чтению, счету и письму на восковых табличках. На следующем уровне grammaticus разбирал поэтов, мифы, историю, язык и образцы стиля. Для тех, кто готовился к публичной карьере, вершиной становился rhetor: упражнения в речах, спорах, судебных казусах и политических темах.

Римляне высоко ценили греческую образованность. В богатых домах могли держать дорогих греческих рабов или вольноотпущенников: педагог сопровождал мальчика, следил за занятиями и поведением, grammaticus или litteratus учил языку и литературе, другой раб мог быть библиотекарем, чтецом, секретарем или писцом. Такие люди стоили дорого не из-за физического труда, а из-за знаний, языка и способности воспитывать будущего хозяина дома. После освобождения некоторые становились профессиональными учителями, секретарями или клиентами прежней семьи.

Школа не была тихим отдельным зданием с единой программой. Учитель мог заниматься в лавке, портике, съемной комнате или прямо у улицы; ученики сидели на скамьях, повторяли вслух, копировали строки, считали, терпели наказания и соревновались в памяти. Богатые семьи могли нанимать домашних наставников и держать детей вдали от шумной городской школы. Бедные семьи чаще ограничивались начальным обучением или вовсе заменяли его ремеслом, торговлей, военной службой и практикой в доме.

Обычные люди и элита

Главное различие проходило не между "образованными" и "необразованными" вообще, а между уровнями грамотности. Политическая и литературная элита стремилась к длинной цепочке обучения: грамматика, поэты, греческий язык, история, философия, право, риторика, знакомство с образцами речи и письма. Такой человек мог выступать в суде, писать письма покровителям, управлять имением, служить в армии или провинциальной администрации. Для римского аристократа образование было частью публичной репутации: речь, память, знание примеров из прошлого и способность цитировать авторов показывали, что он принадлежит к правящему слою.

У обычных людей образование часто было короче, но не обязательно бесполезнее. Торговцу нужно было считать, помнить долги, читать обозначения, понимать меры и цены. Ремесленнику важны были навыки мастерской, заказов и ученичества. Солдат сталкивался с списками, расписками, письмами, именами подразделений и приказами. Горожане видели надписи, объявления, граффити, календарные пометки, имена магистратов и владельцев лавок. Поэтому практическая грамотность могла существовать без чтения Гомера или Вергилия: человек не проходил школу ритора, но пользовался письмом там, где оно было нужно.

Для рабов и вольноотпущенников грамотность имела двойственный смысл. С одной стороны, она делала человека полезным имуществом: писец, счетовод, учитель, чтец или секретарь был ценнее неквалифицированного работника. С другой стороны, именно такие навыки могли облегчить освобождение, службу при доме, работу в канцелярии или участие в делах патрона. Образование не отменяло рабство и зависимость, но внутри античного общества оно создавало разные ступени положения даже среди несвободных.

Александр Македонский и образование правителя

Самый известный пример элитного греческого воспитания связан с Аристотелем и Александром Македонским. По античной традиции Филипп II пригласил философа в Македонию около 343/342 года до н.э., когда Александр был подростком. Занятия обычно связывают с Миезой, где вместе с царевичем учились юноши из македонской знати. Это было не школьное обучение в узком смысле, а подготовка будущего правителя и его окружения.

В такой подготовке важны были поэзия, этика, политика, медицина, наблюдение природы, греческая литература и образ героического прошлого. Особое место занимал Гомер: для македонского царевича "Илиада" была не только текстом для чтения, но и языком славы, дружбы, гнева, воинской чести и царского поведения. Поздние рассказы могли украшать связь Александра с Аристотелем, однако сам факт обучения показывает, что для элиты IV века до н.э. философ, поэт и учитель становились частью политики.

Образование Александра не объясняет его завоевания само по себе. Военная школа Македонии, реформы Филиппа, опыт придворной борьбы и командование войском были не менее важны. Но пример Александра хорошо показывает, чего ожидали от правителя эллинистической эпохи: он должен был быть воином, судьей, покровителем городов, читателем греческих текстов, собеседником философов и человеком, способным говорить с разными элитами на общем культурном языке.

Письмо, память и учебные материалы

Учеба начиналась с телесного действия: ученик повторял буквы вслух, водил стилем по воску, копировал образец, стирал и писал заново. Цера - восковая табличка - была удобна именно потому, что ее можно было использовать много раз. На ней учились буквам, слогам, простым фразам, счету и черновикам. Папирус и пергамент были дороже, поэтому для начальной работы особенно важны были многоразовые поверхности, черепки, деревянные таблички и упражнения по памяти.

Сохранившиеся школьные таблички из Египта показывают очень живую сторону обучения. Учитель мог написать образцовую строку, а ученик несколько раз копировал ее ниже; встречаются алфавиты, слоги, моральные изречения, имена, числа, отрывки из поэтов. Такие находки позволяют увидеть не идеальную программу, а реальную руку ученика: неровные буквы, повторы, ошибки, попытки удержать строку и подражать образцу. Они показывают, что античная школа была не только миром великих авторов, но и ежедневной техникой письма.

Память имела не меньшее значение, чем материал. Тексты учили наизусть, потому что книга была дорогой, а публичная речь требовала внутреннего запаса примеров, цитат и аргументов. Ученик грамматика разбирал редкие слова, мифы, родословные, географию и моральные примеры. У ритора он учился разворачивать тезис, защищать вымышленное дело, нападать на противника и менять стиль речи в зависимости от ситуации.

Философия, риторика и взрослое обучение

На верхнем уровне античное образование переходило в философию и риторику. Сократ, Платон и Аристотель не были школьными учителями начального типа: они работали с юношами и взрослыми, обсуждали добродетель, знание, устройство полиса, природу, душу, логику и способ жизни. Академия Платона и Ликей Аристотеля стали образцами долговременных интеллектуальных сообществ, где обучение строилось вокруг беседы, чтения, спора и исследования.

Риторика была практичнее, но не проще. В греческих городах и в Риме она готовила человека к суду, политике, посольствам и публичным церемониям. Ученик писал и произносил progymnasmata - предварительные упражнения: басню, рассказ, хрию, похвалу, порицание, сравнение, законопроект или судебную речь. В Риме такая подготовка была особенно важна для тех, кто хотел сделать карьеру. Цицерон стал примером человека, для которого образование, философия, право и речь были частью одной публичной личности.

Взрослое обучение не заканчивалось школой. Знатные юноши ездили в Афины, Родос или другие центры, слушали философов, упражнялись у риторов, собирали книги и переписывались с учителями. Городские элиты участвовали в лекциях, публичных чтениях и состязаниях ораторов. Поэтому античная образованность была не только детским этапом, а длительной культурной практикой, через которую человек подтверждал свое место в обществе.

Женщины, дом и социальные границы

Женское образование в античности нельзя описать одной формулой. Во многих городах девочки чаще учились дома: ведению хозяйства, прядению, управлению рабами, религиозным обязанностям, родственным связям, иногда чтению, письму и музыке. В состоятельных семьях девочки могли получать более широкую подготовку, особенно если дом был связан с литературой, философией или политической элитой. Письма, надписи и позднеантичные папирусы показывают, что женская грамотность существовала, но ее социальное назначение обычно отличалось от мужской публичной карьеры.

Мужское образование тоже не было одинаковым. Свободнорожденный мальчик из бедной семьи мог рано начать работать; сын вольноотпущенника мог получить хорошую школу ради семейного продвижения; сын сенатора был обязан владеть речью и культурой власти. Римская матрона могла читать, вести хозяйственные записи и участвовать в религиозной жизни дома, но редко получала ту же риторическую подготовку, что мальчик, готовившийся к форуму. Образование тем самым не разрушало социальные границы, а чаще воспроизводило их.

Именно поэтому античную школу лучше видеть как сеть разных практик. В ней были шумные городские классы, домашние наставники, дорогие рабы-педагоги, гимнасии, философские беседы, риторические упражнения, ремесленное ученичество и простая бытовая грамотность. Одни пути вели к власти и литературе, другие - к торговле, службе, письму в армии или управлению домом.

Схожие темы

• Античная эпоха
• Древняя Греция - Эллада
• Древний Рим
• Аристотель
• Александр Македонский
• Цера
• Настольные игры в античности

Литература

• Marrou H.-I. A History of Education in Antiquity.
• Morgan T. Literate Education in the Hellenistic and Roman Worlds.
• Bonner S. F. Education in Ancient Rome: From the Elder Cato to the Younger Pliny.
• Cribiore R. Gymnastics of the Mind: Greek Education in Hellenistic and Roman Egypt.
• Too Y. L. Education in Greek and Roman Antiquity.
• Kaster R. A. Guardians of Language: The Grammarian and Society in Late Antiquity.
• Quintilian. Institutio Oratoria.
• Plato. Republic; Laws.
• Aristotle. Politics.
• Cicero. De Oratore; Brutus.