Пенаты

Мыслевцев А.С.

Пенаты (Di Penates) — божества, связанные с внутренней жизнью римского дома и его благополучием. Цицерон предлагал два объяснения их имени: от penus — запасов пищи — или от penitus, «внутри». Связь с кладовой помогает понять домашний культ, но не исчерпывает значения пенатов: римляне почитали также пенатов всего народа.

Домашний культ

В домашнем культе пенатов упоминали рядом с ларами, Вестой и гением главы хозяйства. Их почитание связывали с пищей, очагом и благополучием обитателей дома. Письменные источники говорят о скромных приношениях домашним божествам — вине, благовониях, плодах и пище. Однако по одной фреске или статуэтке нельзя установить, когда и как часто семья совершала обряд. Ларарий мог служить местом почитания нескольких божеств, а не только пенатов.

У домашних пенатов нет столь устойчивого изобразительного типа, как у пары юных ларов с ритоном и чашей. В одном святилище могли находиться изображения нескольких божеств, и без надписи не всегда возможно назвать отдельную фигурку пенатом. О её назначении судят по контексту находки, соседним изображениям и письменным свидетельствам. При этом неопределённость домашней иконографии не следует переносить на все памятники: Дионисий Галикарнасский описал доступные для обозрения изображения публичных пенатов в римском храме.

Отличие от ларов

Лары связывались прежде всего с охраной дома и места; пенатов античная традиция относила к внутренней части жилища и его благополучию. Различие полезно для понимания названий, но в повседневном культе эти божества могли почитаться рядом. Поэтому нельзя распределить все изображения в домашнем святилище по двум неизменным наборам признаков.

Помпейские ларарии нередко объединяют изображения ларов, гения главы дома, змей и других божеств — например, Меркурия или Вакха. Такой состав не доказывает, что каждая из фигур считалась пенатом. Литературные упоминания помогают понять, как римляне называли домашних богов; археологические находки показывают пространство, в котором происходили обряды. Оба вида источников нужны вместе, поскольку изображения редко снабжены поясняющими надписями.

Публичные пенаты

Пенаты почитались не только в домах. Penates Publici относились к религиозной жизни римского народа. Варрон прямо называл Лавиний местом «наших пенатов», а римское предание связывало лавинийские святыни с прибытием Энея из Трои. В Риме культ публичных пенатов был связан с собственными святынями и с традицией Весты. Нельзя считать его просто увеличенной копией домашнего обряда: государственный культ имел свои места, хранителей и предания.

Дионисий Галикарнасский различал священные предметы Лавиния, доступ к которым был ограничен, и изображения пенатов в храме на Велии в Риме. Последние он описывал как две сидящие фигуры юношей с копьями, открытые для обозрения. Поэтому неверно говорить, что облик публичных пенатов был полностью скрыт: закрытость отдельных святынь сосуществовала с общедоступными изображениями. Сообщения античных авторов о происхождении и составе этих святынь при этом расходятся.

Эней и перенос святынь

Пенаты занимают важное место в «Энеиде» Вергилия. При бегстве из Трои Эней несёт на плечах отца Анхиса, ведёт за руку сына Аскания и поручает Анхису нести святыни предков: сам он считает недопустимым касаться их до очищения после боя. Позднее, в III книге, троянские пенаты являются Энею во сне и указывают путь не на Крит, а в Италию. Это литературный рассказ о происхождении будущего народа, а не описание исторического переноса святынь.

Предание об Энее объясняло связь домашней и общественной памяти: святыни, спасённые при гибели города, в римском рассказе становятся частью основания новой общины. Лавиний, Альба-Лонга и Рим соединялись в цепь происхождения, но подробности этой цепи у античных авторов различались. Миф не следует принимать за прямое свидетельство о древнейшем устройстве культа пенатов.

Изобразительные и археологические источники

Помпейские домашние святилища показывают обстановку, в которой почитали ларов, гения главы дома и других богов. Однако роспись без надписи редко позволяет с уверенностью указать именно пенатов. Изображения из домов Веттиев и Юлия Полибия поэтому ценны прежде всего как свидетельства разнообразия домашнего культа, а не как надёжные «портреты» пенатов.

Другой вид свидетельства — изображения бегства Энея из Трои. На рельефе Себастейона в Афродисиаде Эней несёт Анхиса и ведёт Аскания; Анхис держит круглую подставку или ларец со святынями троянских предков. Рельеф показывает, как в искусстве ранней Империи рассказ о перенесённых святынях связывали с происхождением Рима. Он не помогает определить облик домашних пенатов в обычном римском доме.

Пенаты в повседневной жизни

Домашних пенатов связывали с внутренним благополучием хозяйства. Обращение к ним могло сопровождать трапезу или семейное событие, но единый для всех домов распорядок таких обрядов источниками не подтверждается. Пища, вино и благовония известны как приношения домашним богам; определить, кому именно посвящался каждый найденный сосуд или остаток пищи, удаётся не всегда.

Публичные пенаты принадлежали иной сфере культа — святыням римского народа и преданиям об Энее и Лавинии. Домашняя и государственная традиции использовали общее имя, но различались местами почитания и смыслом обряда.

Схожие темы

• Лары
• Ларарий
• Эней и Энеида
• Домашняя религия Древнего Рима
• Римская религия
• Помпеи

Литература

• Цицерон. О природе богов. II.68 — два античных объяснения имени пенатов.

• Варрон. О латинском языке. V.144 — Лавиний как место пенатов римского народа.

• Вергилий. Энеида. II.717–720; III.147–171 — спасение святынь и явление пенатов Энею.

• Дионисий Галикарнасский. Римские древности. I.67–68 — лавинийские святыни и изображения пенатов в Риме.

• Dubourdieu A. Les origines et le développement du culte des Pénates à Rome. Rome, 1989.

• Beard M., North J., Price S. Religions of Rome. Vol. 1: A History. Cambridge University Press, 1998.

• Orr D. G. Roman Domestic Religion: The Evidence of the Household Shrines // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. II.16.2. 1978. P. 1557–1591.

• Boyce G. K. Corpus of the Lararia of Pompeii. Memoirs of the American Academy in Rome, 1937.